(Если бы слово «монах», происходящее от греческого monachos, означало просто одинокого, живущего отдельно от всех остальных человека, то я бы назвал свои заметки «Философия монашеской жизни». Но поскольку это не так, и, говоря о «монахе», сегодня чаще представляют тот или иной институт чем человека, то этого слова я старался избегать. Пишу же я об одиноком духе, предмете, важном для монашеской жизни, но не только для неё, равно как и не только для людей, принесших те или иные обеты и посвятивших себя Богу. Таким образом, хотя я и пишу о monachos в традиционном понимании, о людях, любящих уединение, я намеренно избегаю всего, что способно вызвать в уме читателя образ облаченного в мантию насельника средневековой обители. При этом я ни в коем случае не унижаю и не отвергаю монашество как институт: я просто обхожу всё внешнее и второстепенное, чтобы идти в глубь предмета, к самому в нём существенному. В моих заметках человек, любящий уединение, вполне может быть мирянином, очень далеким от монашеской жизни, как, например, Туро (Thoreau) или Эмили Дикенсон).
І. Засилие развлечений
1. Зачем я пишу об одиночестве? Определенно, не для того, чтобы его проповедовать, ведь подобные проповеди нелепы. Те, кому было суждено, уже уединились. В худшем случае они еще не разобрались в себе, и тогда им нужно в этом помочь. Суть же дела в том, что все мы одиноки. Только большинство из нас одиночество страшит, и мы делаем всё, чтобы поскорее о нем забыть. Как нам это удается? Главным образом, благодаря развлечениям, divertissement, как их называл Паскаль, – делам и удовольствиям, которые общество угодливо преподносит своим членам, дабы окончательно избавить их от самих себя.
Человек связан с обществом гораздо глубже, чем это кажется на первый взгляд. Тот же, кто заявляет, что выживет сам по себе, часто сам отчаянно от общества зависит. Его претензия на одиночество – только проявление несвободы, иллюзия индивидуалиста.
Помимо того, что общество охраняет нас, предоставляя нам самим решать свою судьбу, оно помогает нам стать личностью, перерасти самих себя в служении ближним. Однако, все время предаваясь развлечениям (в смысле divertissement), личностью не станешь. Скорее – уснёшь, утонешь в теплом, оцепенелом равнодушии коллектива, который, в свою очередь, ищет только хлеба и зрелищ. Развлечения бывают вульгарны и глупы, а бывают фальшиво серьёзны, как, например, в тоталитарных режимах. Наше общество тяготеет к глупым, не препятствуя, впрочем, своим членам с угрюмой серьёзностью гоняться за деньгами и общественным положением и во всех грехах винить не себя, а тех, кто живёт при ином строе.
Докладніше